Сонеты Шекспира в переводе Маршака 151-154

151 

Не знает юность совести упреков, 
Как и любовь, хоть совесть – дочь любви. 
И ты не обличай моих пороков 
Или себя к ответу призови. 

Тобою предан, я себя всецело 
Страстям простым и грубым предаю. 
Мой дух лукаво соблазняет тело, 
И плоть победу празднует свою. 

При имени твоем она стремится 
На цель своих желаний указать, 
Встает, как раб перед своей царицей, 
Чтобы упасть у ног ее опять. 

Кто знал в любви, паденья и подъемы, 
Тому глубины совести знакомы. 

152 

Я знаю, что грешна моя любовь, 
Но ты в двойном предательстве виновна, 
Забыв обет супружеский и вновь 
Нарушив клятву верности любовной. 

Но есть ли у меня на то права, 
Чтоб упрекнуть тебя в двойной измене? 
Признаться, сам я совершил не два, 
А целых двадцать клятвопреступлений. 

Я клялся в доброте твоей не раз, 
В твоей любви и верности глубокой. 
Я ослеплял зрачки пристрастных глаз, 
Дабы не видеть твоего порока. 

Я клялся: ты правдива и чиста, – 
И черной ложью осквернил уста. 

153 

Бог Купидон дремал в тиши лесной, 
А нимфа юная у Купидона 
Взяла горящий факел смоляной 
И опустила в ручеек студеный. 

Огонь погас, а в ручейке вода 
Нагрелась, забурлила, закипела. 
И вот больные сходятся туда 
Лечить купаньем немощное тело. 

А между тем любви лукавый бог 
Добыл огонь из глаз моей подруги 
И сердце мне для опыта поджег. 
О, как с тех пор томят меня недуги! 

Но исцелить их может не ручей, 
А тот же яд – огонь ее очей. 

154 

Божок любви под деревом прилег, 
Швырнув на землю факел свои горящий. 
Увидев, что уснул коварный бог, 
Решились нимфы выбежать из чащи. 

Одна из них приблизилась к огню, 
Который девам бед наделал много, 
И в воду окунула головню, 
Обезоружив дремлющего бога. 

Вода потока стала горячей. 
Она лечила многие недуги. 
И я ходил купаться в тот ручей, 
Чтоб излечиться от любви к подруге. 

Любовь нагрела воду, – но вода 
Любви не охлаждала никогда.